Волонтеры - последняя баррикада правды

Татьяна Когутич,Укринформ  17 февраля 2016 20:21  293116235 0117381
Волонтеры - последняя баррикада правды

Участники страшных событий войны на Донбассе, названных "Дебальцевским котлом", поделились переживаниями и воспоминаниями

... Все наши собеседники находились на так называемой Дебальцевской дуге в составе 128-й Отдельной горно-пехотной бригады ВСУ вместе с другими подразделениями. Сказать, что их истории задевают за живое - ничего не сказать. Представить, что пережили эти люди - невозможно, как и понять боль тех, кто потерял в боях родных. Но через год спустя, кроме болезненных воспоминаний, остается также немало вопросов. Почему не было своевременной и надлежащей реакции на многочисленные запросы военных о подкреплении? Почему допустили образование котла? Почему не спланировали выход раньше? Почему колонну тех, кто отступал, не прикрыли своей же артиллерией? Наконец, последний вопрос: кто и когда за это все ответит? ..

 ВОЛОНТЕРЫ: Пусть не обманывают, плана выхода не было 

В память о Дебальцевском котле 18 февраля в Мукачево местные волонтеры откроют фотовыставку. Ее собрали из личных архивов бойцов и из материалов фотокорреспондентов. Пригласили ветеранов, чтобы вместе вспомнить те события и помянуть тех, кто оттуда не вышел.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455619696-8492)

Волонтер Людмила Бандурчак говорит, что об этих событиях до сих пор трудно говорить, потому что много закарпатцев не вернулось с тех боев.

- Помню, как в те дни постоянно держали связь с ребятами. Получаешь смс-ки от ребят, что уже можем не увидеться, а потом самое страшное - когда с этого же номера звонят. Страшно снимать трубку, потому что не уверена: это звонит боец, или кто-то по его телефону сообщает о гибели.

Ее коллега Наталья Зотова говорит, что еще больнее, когда тебе в отчаянии звонят матери и жены с мольбой дать хоть какую-то информацию о человеке. А ты помочь не можешь. И в военкомате не могут ...

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455619770-3688)

Наталья Зотова

- Пусть не обманывают, - говорит Зотова, - что был план выхода из котла. Если бы он был, не было бы "заброшенных" блок-постов, на которых ребятам не сообщили об отступлении. Кто смог, самостоятельно сориентировался и вышел. А кто-то - нет ...

Мукачевские волонтеры в то время были активным рупором бойцов 128-й, находящейся на Дебальцевской дуге.

- Мы начали информировать генштаб о том, что не хватает техники, еще в начале января, - говорит Людмила Бандурчак. - Люди готовы были стоять, воевать, просто просили подмоги, очень нужно было усилить это направление. Писали запросы, делегировали депутатов Тараса Пастуха и Виктора Балогу.

- Из Минобороны на запросы нам пришел ответ, что оружия у ребят по документам достаточно. По документам, может его и достаточно было, но мы ежедневно общались с командирами, которые говорили, что да, у них есть миномет, но он нуждается в ремонте, а остальное уже и ремонту не поддается ... Командиры говорили, что на бумаге все оружие значится, но реально техника неисправна.

В то время рядом в Артемовске был хорошо оснащенный склад оружия, но ребятам его не давали, говорит Людмила Бандурчак.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455620051-6228)

- Я четко помню день ухода, 17 февраля, почти по часам. Опять переговоры, опять какие-то отказы. Мы понимали, что там находится 5000 человек в окружении, а им не дают разрешения на уход. В 18 часов депутаты прорвались на встречу с чиновниками генштаба, разрешения на тот момент еще не было. А под вечер связь с ребятами в Дебальцево уже почти пропала, еще можно было к кому-то достучаться по Вайберу или через интернет Укртелекома. По словам ребят, интенсивность обстрелов была такова, что невозможно было даже говорить. Около 21-го часа пошло сильное давление от общественности. Тогда стало известно об отступлении.

По рассказам ребят, генерал Шаптало собрал командование, чтобы рисовать выход, но все равно люди хаотично выходили. Разными направлениями, кто пешком, кто на транспорте. Мы едва ли не первыми узнали, что бригада вышла. Я сообщила через Фейсбук, что ребята вышли из окружения, от генштаба эту информацию дали после меня через 2:00. Мы думали, что после этого наградят всех командиров, выводивших войска. Но героя дали только комбригу Шаптало.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1454936739-7307-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Точного списка погибших в Дебальцевском котле НЕТУ

Александр Русин, волонтер миссии "Черный тюльпан":

- На места боев в так называемом Дебальцевском котле мы добрались в марте. Работали там 26 дней. За то время нашли полсотни тел и останков. Ездили и собирали их в местах ожесточенных боев, там, где взрывалась техника, так как при этом погибает экипаж от взрыва снарядов. Мы работаем по информации, которую нам передают о боях бойцы выжившие или их родственники или другие волонтеры. Многие тела не находим, потому что кого-то хоронят местные, если бой был вблизи села. Другой фактор: уничтоженную технику забирают на металлолом, тела или останки, оставшиеся в ней, также пускают под пресс. Еще остатки растягивают животные - дикие собаки, кошки, лисы. Среди погибших под Дебальцево находили бойцов 128-й и 30-й бригад ВСУ. На данный момент есть информация, что еще двое военнопленных остаются у сепаратистов.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1454936953-7561-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Точного списка потерь личного состава в Дебальцевском котле нету. Результаты наших исследований мы даем в гентштаб, но поскольку миссия гуманитарная, они не имеют юридической силы. Также передаем военным остатки для экспертиз ДНК, на опознание обычно приезжают командиры, родственники. По состоянию на сентябрь прошлого года идентифицировали около 600 тел погибших в боях с момента начала военных действий на Донбассе.

ТРИ ИЗ ЧЕТЫРЕХ ЧАСОВ ОПЕРАЦИИ РАНЕННЫЙ БЫЛ В СОЗНАНИИ

Александр Данилюк, военный хирург:

 - Я прибыл в те места 4 января с 15-той медротой. Где-то со второй половины января начались сильные обстрелы, уже не было больницы в Дебальцево, куда мы свозили раненых.

Перелом произошел 9 февраля, мы тогда отправили в больницу 7 раненых, но их расстреляли на обычной трассе. Так мы узнали, что в окружении. И с того момента начался отсчет.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455620391-5231)

Александр Данилюк. Фото: RFE / RL

Мы работали в условиях полевой хирургии. В тайнике, размерами 4,5х2,5, высотой в 2,5 метра. Имели журнал для регистрации раненых, там записаны 95 человек, но это не точная цифра, потому что мы не всегда успевали записать. С 10-го числа работали непрерывно, последние полтора суток времени не было даже на то, чтобы выйти из укрытия. В нашей бригаде врачей было 3 анестезиолога, нарколог, начмед, фельдшер, водитель и я, хирург. Но специализация ничего не значила, ибо были операции, в которых мне ассистировал водитель. Когда раненых уже не было возможности вывозить, их складывали на стеллажах прямо в убежище, штабелями. Перед уходом в этом тайнике находилось 14 медработников и 26 раненых.

 Одна из самых тяжелых операций была в последний день, 17 февраля. Мне привезли бойца со сложным ранением внутренних органов, печени. У нас на тот момент уже не было нужных медикаментов, поэтому наркоз ему скомбинировали из того, что осталось, чтобы хоть как-то его усыпить, в результате три из четырех часов операции парень был в сознании, все слышал. Искусственное дыхание делали сами, руками, кровь в вену переливали ту же, что вылилась из брюшной полости - из пластикового стаканчика. С Божьей помощью операция завершилась успешно, я вышел к командиру сказать, что через10 минут готов взять следующий раненого. А он ответил, что раненых больше не будет. Мы отходим на прорыв.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455620870-1225-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Начали собирать наших больных. Это было 11:00 вечера. Отправлялись в полночь. Грузили раненых на машины, обезболивали на дорогу, а также давали ампулу с обезболивающим в руку, на случай, если в дороге сильно разболится. Стабилизировали переломы. Также клали им в карман записку для медработников, которые должны проводить первичный осмотр в больнице, куда их доставят. Почти каждый боец ​​нуждался в повторной операции, ведь у нас ни стерильных условий не было, ни ниток надлежащих для сшивания внутренних органов.

Наконец я подошел к Саше Тарасюку, тому самому, чью тяжелую операцию только что успешно завершил. Он спросил: "Вы меня оставляете?" "Нет", - говорю. Для него нашли место в кузове. Между трупами. Ему, кстати, не переделывали операцию. Рана даже не загноилась, хотя это такие условия - ты работаешь, а тебе на голову глина сыплется ...

Через час мы были готовы. Была абсолютная тишина. В полночь начали медленное движение. Через час был первый обстрел, потом бой. Первые погибшие, раненые, к которым даже никто не подходил.

Я сидел в кузове с автоматом и слышал, как попадают пули в ящики с боеприпасами, которые нам служили прикрытием. Это была такая беспомощность: сидишь, прижав автомат, и молишься, чтобы пуля не попала. Еще один большой обстрел и бой случился где-то в 5 утра. В конце концов, мы вышли. Чудом никого из раненых на нашем грузовике не задело, все были живы. Когда прибыли, сложилось впечатление, что весь мир ждал нас. Мы радовались, как малые дети. Я сразу пошел в больницу искать раненых, которых отправил накануне: оказалось, они не доехали, их расстреляли, весь экипаж. Из 14 человек остался один.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1454936992-1628-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

В Дебальцевском котле сыграла роль проблема окружения. Все прекрасно знали об этом аппендиксе, даже солдаты рядовые об этом говорили - не могло такого быть, чтобы командование этого не знало. Они убеждали, что не допустят второго Иловайска, Луганского аэропорта. А мы не понимали, почему не пустили по боевикам "смерчи" или "ураганы", чтобы помочь нам выйти без таких потерь. Это до сих пор непонятно.

Поэтому об этом надо говорить. Я тезисно записал свои воспоминания о тех днях, написал книгу, готовлю к печати. Общество должно знать, что там произошло. Мне больно об этом вспоминать, нужно оживлять воспоминания, которые уже отболели, но каждый раз делаю это. Почти ежедневно последнюю неделю звонят журналисты - никому не отказываю в интервью. Хочу, чтобы об этом знали. Потому что это наша история. История нашего героизма и одновременно - ошибок, которые так дорого стоят. Ведь невозможно себе представить, чтобы в XXI веке оказаться в котлах, при наличии всех этих радиоприборов, связи, невозможно в наше время вести окопную хирургию.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455621136-5761-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Показательно, что не наградили многих ребят, которые в тех событиях проявили себя как герои. Мне было непривычно видеть, как они покупают себе какие-то фальшивые медали, чтобы с ними прийти домой и показать сыну. Так не должно быть.

БЫЛО ОТНОСИТЕЛЬНО СПОКОЙНО, ПОКА НЕ ПРИБЫЛИ РОССИЙСКИЕ ВОЕННЫЕ

Олег Белейканич, замкомандира батареи в ракетно-артиллерийском дивизионе, мобилизовался добровольцем:

- Дебальцево - это существенный опыт, это ситуации, где люди могут увидеть нечто большее, чем в обычной жизни.

В те места мы прибыли в начале октября 2014-го. Наша батарея разместилась в 11 опорных пунктах, откуда велись бои. Я постоянно находился в движении, ездил на эти пункты к ребятам. С самого начала организовал координацию с волонтерами, мне пригодился бусик, который они перегнали из Польши.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1454936993-5005-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Горячее у нас стало уже в декабре, а с 19 января начали терять людей. Заметили, что нет координации, ребята уже видели, не к добру идет. Начали подключать общественность, пробовали достучаться до руководства через нардепов.

До конца не было решения, чтобы сохранить людей и технику. Уход - это был риск комбрига.

Последние дни уже стало ясно, что придется отступать. Велись переговоры, как это сделать. Теперь уже понимаю, что надо было идти иначе. Решили отступать все вместе, одной колонной. Кто мог подрывать технику - взрывал, топил, старались максимально повредить.

 Массовой паники не было. Помню, что было полнолуние, очень ясная лунная ночь. Все выстроились в длинную колонну, все это урчало, шумело. Мы решили идти пешком - собрали ценные и личные вещи, документы. Перебегали от прикрытия к прикрытию. На самом деле каждую секунду ожидали залпа - но его почему-то не было. Я понимал, что должны бить изо всех сил - я бы бил на их месте. Сложилось такое впечатление, что они дали какой-то шанс, дали нам отступить. Возможно, когда-то это и выяснится, но тогда такое ощущение было.

У нас не было хорошей организации, колонна временами становилась в пробки, надолго останавливались. Маршрут мы преодолевали какими-то зигзагами, его длина - я потом по картам смотрел, была 15 км, мы же проехали около 60-ти.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455621135-2992-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Причиной Дебальцевского котла был коллапс во власти, так считаю, начавшийся задолго до него и продолжающийся до сих пор. Когда 18 февраля увидел выступление Президента по ТВ, где он говорил о победе и организованном уходе - ощущения были не из приятных. Неправда начинается с того, что этот конфликт до сих пор называют "АТО", мы, военные, не участники боевых действий - а какие-то "атошникы".

КОГДА УСЛЫШАЛ, ЧТО МОИ РЕБЯТА ВЫШЛИ, ЗАЛПОМ ВЫПИЛ СТАКАН ВОДКИ И ЗАПЛАКАЛ

Роман Качуровский, младший сержант, пехота:

- В горячие дни боев меня задело, и я еще попал в число тех раненых, кого была возможность вывезти с поля боя до ближайшей Светлодарской больницы. Нас битком набили 17 человек, и вывозили уже не прямой дорогой, а полями, в объезд. В тот самый день, когда нас из больницы вывезли, ее разбомбили.

Мы знали, что в окружении, поэтому выхода своих ребят я ждал в больнице. Услышав, что они вышли, залпом выпил стакан водки и заплакал.

У меня ранение было не из тяжелых - сквозное в ногу, попал снайпер. Мы стояли в Новоорловке, наш блокпост был относительно тихий. Дело в том, что местные нам помогали - и продуктами, и информацией. А рядом жила бабка-гадалка, ее сын воевал на стороне сепаров. Перед запланированным обстрелом он звонил и говорил: "Мама, прячтесь!" Ну, и мы тоже прятались. У нас был тихий блок-пост. На терриконе вблизи него стояли два флага - украинский и сепарский.

Но тихо было только, пока не пришли российские военные. Потом начались обстрелы и атаки. Корректировщики у них были из местных: неправильно проинформировали, сепары промахнулись - снесли полсела. Затем женщина неправильно привела, еще долго жаловалась, что из-за нее дома развалило, людей ранило, кого-то даже убило.

Не раз думал о причинах Дебальцевского котла. До сих пор не понимаю, почему нам не дали артиллерию, почему не усилили, ведь мы неоднократно просили. Если бы нам дали подкрепление, мы бы удержали позиции, потому что они были хорошо расположены. А когда стало банально не хватать людей и пушек, а новые не прибывали, мы поняли, что дело плохо.

По поводу медалей, которые не выдали ребятам, - а многие их заслужил, тут еще играет роль такая штука, как человеческий фактор. Хотя постфактум многие получили награды. Мне награда пришла только на День Соборности.

ТАНК У СЕПАРОВ УКРАЛИ, КОГДА СКАЗАЛИ, ЧТО МЫ НЕ РАБОТАЕМ

Сергей Кузнев - капитан 128 ОГПБР, артиллерия:

- В Дебальцевском котле находился в артиллерии. Мы работали по позициям противника, штаб давал нам координаты, мы вели огонь. Нас долго не могли вычислить, засекли, проникнув в тыл. Сразу же по нас пошел огонь, разгромили. Мы не могли понять, откуда огонь, думали, стреляют танками. Теперь уже ясно, что корректировку давали из соседнего леса, а били издалека из ракетных установок. Если бы в то время имели опыт, этого избежали бы.

Работали мы на истощение. В дни боев, тяжелых, представьте только себе, ребята заряжали 140-160 снарядов. Каждый весит 50 кг, то есть это 7,5 тонн. И это длилось 9 дней, полторы недели адской работы!

Когда нас вычислили и накрыли, за первые 3:00 обстрела я имел трех раненых. Было решено переводить батарею в другое место. Мы попали под Углегорск, он уже был сдан, но надо было прикрыть позиции своих. То есть, мы оказались на передовой и фактически без оружия. Сами работать не могли, стреляли по нас, мы изредка отстреливались. Но благодаря этому выжил весь дивизион.

Волонтеры - последняя баррикада правды (1455621134-2388-foto-max-avdeev-for-buzzfeed-news)

Фото: Max Avdeev for BuzzFeed News

Курьез с танком, который уже стал притчей, случился тогда, когда от командования услышали, что мы ничего не делаем. Тогда ночью ребята вышли на позицию врага и вернулись назад с танком. Я до сих пор благодарен Богу, что мы не расстреляли своих - сначала не могли понять, что за танк.

После этого нас перевели в Логвиново. Когда выходили оттуда - также Бог помог. Мы вышли в 5 часов, а в 9 туда зашли российские танки. Если бы мы немного задержались - не сделали бы против них ничего.

У целого дивизиона было на слуху, что нас "наверху" слили. Это чистая диверсия от руководства - оставить без подмоги, без усиления личного состава ... Потом видел в составе ту технику, которую мы отправляли на ремонт с поля боя, - к ней никто и не прикасался.

 25 января был первый запрос от командования, чтобы предоставили оружие, просили подкрепления. Спрашивали своих командиров: хоть что-то будет? Они неуверенно отвечали: да. Но ничего так и не дали. Со мной работали ребята из Луганского аэропорта. Они первые говорили: если не выйдем, будет второй аэропорт. Они были правы.

Ответственность за Дебальцевский котел - на всем армейском руководстве, вплоть до Президента. Его заявления после выхода о "героях" никто не воспринял. Какие тут герои, если мы сдали позиции?

Я офицер. Хорошо помню армию до войны. Когда становился в ее ряды теперь, думал, что-то изменится. Не изменилось абсолютно. Так же боятся генералов, проверок ... А они так же в кабинетах не знают и не хотят знать о ситуации на местах. К нам на передовую руководство приехало один только раз, когда не стреляли вообще. Чтобы таких котлов не было в дальнейшем, нужно поменять всех генералов. Там толковых - 10%. Заменять надо офицерами, которые прошли Донбасс. Тогда будут изменения.

Оставить комментарий

Комментаторы, которые будут допускать в своих комментариях оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без каких либо предупреждений и объяснений. Также данные о таких пользователях могут быть переданы правоохранительным органам, если от них поступил соответствующий запрос. В комментарии запрещено добавлять ссылки и рекламные сообщения!

Комментариев нет
]]>