Без права на возвращение. 6 марта исполнилось 70 лет со дня депортаціии закарпатських немцев на «вечное поселение» в Тюменскую область

Алексей КОРСУН, "Новини Закарпаття"  13 марта 2016 19:55  170118720 0119899
Без права на возвращение

6 марта исполнилось 70 лет со дня депортаціии закарпатських немцев на «вечное поселение» в Тюменскую область

Мартовскими днями 1946-го по распоряжению НКВД СССР №1034 от 15 января 1946 началось выселение с территории Закарпатья в Сибирь закарпатских немцев. Их «вечное поселение» длилось девять лет и десять месяцев, до появления 13 декабря 1955 указа Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограничений в правовом положении с немцев и членов их семей, находящихся на спецпоселении».

Просто и понятно бывший заместитель прокурора Закарпатской области Владимир Вязмитинов, задолго до появления Закона "О реабилитации жертв политических репрессий в Украине" и обретения Украиной своей независимости, в начале июля 1989 определил полную невиновность жителя села Павшино Мукачевского района Кизмана Михаила Иосифовича, одного из 2670 закарпатских немцев, выселенных 6 марта 1946 по распоряжению НКВД СССР № 1034 от 15 января 1946 года, с территории Закарпатья в Сибирь: «... Факт побега Кизмана М.И. из Тюменской области, куда он был выдворен незаконно, не несет состава преступления».

Он - один из 16 своих соотечественников, большинство из которых – семейные люди, которые, несмотря на строгий режим «вечного» принудительного поселения, все же решились в 1947-1948 годах вместе со своими детьми на побег из далекой Тюменской области к своим закарпатским домам . Год-полтора они даже успели пожить в своих селах, устроиться на работу, но в 1949 году все в соответствии с требованиями Указа Президиума Верховного Совета СССР "Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского союза ", были арестованы местными органами МВД и после нескольких месяцев следствия осуждены на 20 лет каторжных работ каждый, а их малолетние дети - взяты в специальные детские дома, что тоже приравнивалось к принудительной изоляции.

Без права на возвращение (скачанные файлы)

♦ Наши лесорубы в Изовке (Тюменская область).

 Показательным является тот факт, что за ситуацией в местах размещения спецпоселенцев и режимом их охраны, кроме огромной массы генеральского, офицерского и рядового состава, обеспечивающих этот режим, не менее пристально следил и сам советский вождь Сталин. Один из таких примеров - после доклада министра государственной безопасности В.Абакумова 13 февраля 1950 о том, что только в тот день Особым совещанием при МГБ СССР за побеги из мест спецпоселений были осуждены по упомянутому выше указу 1592 чел., «Вождь» с врожденной ему дотошностью спросил: «А кто у нас отвечает за побеги?» Вопрос угрожающий, но вполне резонный, если учесть, что отдельные случаи побегов из мест принудительного поселения всегда рассматривались и докладывались «наверх» как чрезвычайные события в системе советского ГУЛАГа, а за послевоенный период по сравнению с 1940 годом, количество спецпоселенцев «в отдаленных районах Советского Союза» выросла почти втрое - до 2819776 чел. Уточним: не осуждены - их количество тоже было не менее впечатляющее, а именно принудительно выселенные. Из них - 1016543 чел. составляли немцы, граждане СССР, среди которых, как видим, нашлось место и для 2670 их закарпатских соотечественников.

"Вечный" поселение депортированных закарпатских немцев продолжалось девять лет и десять месяцев, до появления 13 декабря 1955 указа Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограничений в правовом положении с немцев и членов их семей, находящихся на спецпоселении», без его публикации в открытой печати. В этом указе были учтены предложения министра внутренних дел СССР С.Круглова, представленные им в июле в 1953 году, уже после смерти Сталина, к председателю Совета министров СССР Г.Маленкову, в которых предполагалось «отменить спецпоселение» для лиц, депортированных «навечно», а также лиц,« выселенных без определения срока на их выселение как особого мероприятия»,«освободить из мест спецпоселение немцев, граждан СССР », и «снять с учета органов МВД всех детей из семей спецпоселенцев, не достигших 16-летнего возраста и в дальнейшем таких детей на учет не брать ". Далее предлагалось воздержаться от увольнения с спецпоселений немцев, граждан СССР, репатриированных в 1945 году из Германии. В то же время конечный пункт этого указа, почти традиционный для всех репрессированных в советский период граждан, содержал оговорки о том, что «снятие с немцев ограничений по спецпоселении не влечет за собой возврат им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права на возвращение в места, откуда были выселены».

Без права на возвращение (скачанные файлы (1))

♦ Нагрузка железнодорожных шпал на баржу у поселений Артамонов и Карбан.

Впрочем, около трехсот закарпатских немцев сразу воспользовались этим указом и вернулись как такие, что как бы «этого указа не поняли и не знали о запрете возвращения в свои дома». Другая их часть искала убежища в бывших т.н. «немецких селах» Одесской, Херсонской, Запорожской и Николаевской областей. Немало было и таких, которые приехали на Закарпатье, но ввиду угрозы в их повторном выселении, правда, теперь только за пределы области, и убедившись в полной потере своих бывших хозяйств, которыми уже давно владели другие люди, вернулись в обжитые ими места в той же Тюменской области, откуда еще совсем недавно всеми силами пытались уехать. Те же, кто сумел наладить переписку со своими семьями в Германии, теперь мужественно отстаивали свое право на «объединение семей», разведенных войной и стойко стояли в очереди на выезд в эту страну на постоянное жительство. Действительно, пройдет несколько лет, и в Германии возникнет несколько ныне позабытый «Союз закарпатских немцев», общественная организация, сформированная из бывших жителей нашего края. Самое интересное и одновременно циничное состояло в том, что наши областные партийные и органы безопасности официально объясняли причины депортации закарпатских немцев в Сибирь, как и их личное стремление впоследствии уехать в Германию, тем, что, мол, они сами во всем виноваты, ибо всегда біли враждебно настроены к советской государства. Как сомнительное доказательство своих ничем не обоснованных представлений о закарпатских немцах, а затем и самой политики к ним в послевоенный период, стал факт отъезда части местных немцев на Запад накануне вступления советских войск осенью 1944 года на территорию Закарпатья. И первым, кто сделал именно такой вывод, как ни странно, был председатель Народного Совета Закарпатской Украины Иван Туряница. В своем постановлении от 4 августа 1945 года, еще до официального вхождения Закарпатья в состав советского государства, объясняя свою позицию в отношении местные немцев, он отмечал: «Провести административное выселение немцев и лиц, бежавших с немецко-венгерскими войсками, а затем вернулись на территорию закарпатской Украины». Так, бежали, как в 1939 году бежал в Советский Союз и сам Иван Туряниця перед вступлением венгерских войск на территорию Карпатской Украины, потому что боялись преследования со стороны советских органов. И во многом их опасения были небезосновательны. Но они вернулись к родному краю вопреки своим опасениям! Возможно, даже надеялись на защиту Ивана Туряницы, который в силу обстоятельств стал руководить краем.

Без права на возвращение (скачанные файлы (2))

Отношение советских органов к закарпатским немцам, как и к другим национальным общинам края, не было чем-то исключительным. Политика советской власти относительно завоеванных народов, в Украине - «воссоединенных» «как единокровных», или «подневольних украинских братьев», как и в предыдущие века при царской России, основана на применении жестоких репрессий к коренному населению. В первую очередь для его усмирения, даже если антироссийских выступлений вообще не наблюдалось. В Закарпатской области все повторялось точь в точь. Готовя свои войска к вступлению на территорию Закарпатской Украины, военно-политическое командование 4-го Украинского фронта 18 августа 1944 утвердило розыскные, репрессивные и другие превентивные меры подразделений военной контрразведки «Смерш» и фронтовых войск НКВД по охране тыла фронта относительно местных партийных и общественных лидеров прошлого режима и их сторонников, обеспечивая тем выполнение главных, чисто политических задач, которыми предусматривался отрыв этой территории от Чехословакии и начало неотложной советизации края.

Уже в первые дни «освободительного похода» этого фронта по территории Закарпатья начались массовые аресты лиц, причастных к развитию Карпатской Украины (1938-1939 гг.), и членов его правящей партии «Украинское Национальное Объединение» (УНО), название которого теперь стала ориентиром для советских карательных органов.

Рядом с ними - тех, кто причастен к другим партиям и организациям, в частности, венгерским и немецким, работников печатных изданий, предпринимателей, банковских служащих и рядовых граждан, в первую очередь, сторонников своих национальных партийных и общественных структур. Часть из них в январе 1945 года на основании приговоров военных трибуналов была расстреляна, остальные - изолированы в «специальные» лагеря НКВД на территории донбасских городов Сталино (ныне Донецк) и Енакиево.

Одновременно с этим процессом 13 ноября 1944 началась военная операция по «изьятию» закарпатских венгров и немцев, до недавнего времени военнослужащих 1-й венгерской армии, которая противостояла советским войскам в Карпатах. Принимая это решение, Военный совет фронта откровенно проигнорировал приказ своего командующего генерал-полковника И.Петрова от 22 октября 1944 года, в котором он, в связи с переходом командующего 1-й венгерской армии генерал-полковника Бейли Миклоша Далноки 17 октября 1944 на советскую сторону вместе со своим штабом и его обращением к своим войскам прекратить сопротивление советскому наступлению, обещал солдатам и офицерам этой армии, если они выполнят приказ своего командующего и тоже перейдут на советскую сторону, не считать их военнопленными.

Без права на возвращение (скачанные файлы (3))

♦ Лагерные лесорубы.

 В результате этой операции, более 30 тыс. жителей края венгерской и немецкой национальностей оказались в советских лагерях для военнопленных. Вместе с ними - т. н. «военнообязанные» этих национальностей, лица сугубо гражданские, где, как известно, значительная часть их погибла.

В середине декабря 1944 года, согласно постановлению Государственного комитета обороны СССР, подписанного лично Сталиным, началась очередная военная операция, охватившего страны Европы, на территории которых вступили советские войска, в том числе и Чехословакию, в состав которой формально еще входила Закарпатская Украина . Речь идет об интернировании и мобилизации местных трудоспособных немцев, мужчин и женщин, на работы в тыловых районах советского государства, преимущественно - на предприятиях металлургической и химической промышленности, в частности в городах Донбасса.

В то же время 18 декабря 1944 в Закарпатской Украине начал действовать Специальный суд при Народной Раде Закарпатской Украины, который имел всеобъемлющие полномочия, направленные против бывших руководителей управленческих структур предыдущих режимов и местных деятелей политических партий. Основным же направлением его деятельности было наказание «предателей и помощников из граждан Закарпатской Украины, которые укрепляли оккупационный режим», «особ, саботирующих деятельность Народного Совета Закарпатской Украины и проводящих агитацию и пропаганду, направленную против спасительницы - Красной армии».

Однако, как свидетельствуют архивные судебные дела, было «признано нужным» в первую очередь осудить большую группу местных немцев, бывших членов общественной организации «Фольксбунда дер дойчен», из них - многих к смертной казни, которые по мобилизационным предписаниям и «добровольному согласию» были зачислены в отступающие немецкие и венгерские войска во вспомогательные подразделения на «должности» извозчиков, колесников, конюхов, плотников, поваров, санитаров как неподготовленных к военной службе.

Назначенный председателем этого суда В.Русин, видно, вполне успокоил жажду своей ненависти к гражданам края, безжалостно карая многих на смерть.

А уже в январе-марте 1945 года на основании приказа НКВД СССР от 11 января того же года состоялись повторные повальные аресты лиц, имеющих хоть какое-то отношение к все тех же предыдущих политических режимов и партий. и общественных организаций - «Фольксбунда дер дойчен», «Левенте», «Просвита», «Пласт», партий общегражданского направления - «Автономно-аграрный союз», «Русская национальная аграрная партия», «Украинское Национальное Объединение», «Карпатская Сечь». Вместе с ними в этот перечень попали и «другие враждебные элементы» - руководители хозяйственных и административных учреждений, вплоть до сельских старост и подстарост. Как результат, только за вторую половину января по март по этому приказу были арестованы 2 тыс. 443 человека. Из них на 17 марта 1945 года были переданы в органы «Смерш» 600 чел., направлено в тыловые лагеря 1202, в госпитали - 124, освобождены - 8, осталось на пунктах сбора - 509 человек разных национальностей,  которые представляли закарпатское сообщество.

То есть представители всех национальных краевых общин, в том числе и местные немцы, не были обделены пристальным вниманием как советских, так и «своих» закарпатских органов безопасности, народной милиции и прокуратуры, и действовали по советскому образцу.

Алексей КОРСУН,

заместитель председателя редколлегии

областной Книги «Реабилитированные историей».

От автора. Трагические страницы истории Закарпатья, связанные с насильственной депортацией жителей немецкой национальности нашего края в марте 1946 года, как и другими репрессивными акциями со стороны советских карательных органов к местному населению в послевоенный период, раскрыты достаточно полно. За последние годы в научный оборот из этих проблемных вопросов введено несколько тысяч уникальных по своему содержанию архивных документов, ранее не известных исследователям. Значительная их часть вошла в фундаментальные научно-документальные сборники «Воссоединение» (1998), «Тернистый путь к Украине ...» (2007), двухтомное издание «Карпатская Украина ...» (2009, 2010), две книги «Закарпатские беглецы в СССР ... »(2008, 2011), «Закарпатские венгры и немцы: интернирование и депортационные процессы».. (2012), «Коллективизация в Закарпатье: политические и административные меры принудительного воздействия на крестьян ... » (2014), подготовленные редколлегией областной Книги «Реабилитированные историей », а также использована во многих документальных очерках и материалах областных и международных научных конференций.

Путем исследования других документальных материалов, выявленных в Государственном архиве Закарпатской области, архивах управлений СБУ и МВД Украины в Закарпатской области, ранее - в отдельных государственных архивах Российской Федерации, а также опираясь на воспоминания бывших жителей края, депортированных в свое время в Тюменскую область - Леонарда Ковача, Георга Пфистера, Георга Коцауера и др., опубликованных в Германии, удалось существенно дополнить факты относительно лишений закарпатских немцев в период их вынужденного выезда в Словакию и Германию осенью 1944 года и их депортации в Сибирь в марте 1946 года.

В этом же ряду редкой удачей можно считать недавно обнаруженные в архиве Главного управления Национальной полиции Украины в Закарпатской области оперативно-следственные дела (16) на депортированных в Тюменскую область отдельных семей закарпатских немцев. Среди них и дело на Кизмана Михаила Иосифовича, архивные материалы которого положили начало этого очерка, а также документальные свидетельства о драматических и одновременно удивительных судьбах других фигурантов этих дел. В частности, на Фишер Марию Карловну, жительницу села Пузняковцы Мукачевского района, которая в зимнее время 1947 вместе с тремя детьми, одного из которых несла на руках, сбежала из мест принудительного поселения и сумела добраться до своего дома.

Все эти архивные и им подобные документы давно заслуживают не только внимания историков-ученых, но, не менее, и на свое отражение в художественных произведениях. Жаль только, что такая благодатная творческая нива все еще остается без внимания наших художников.

Оставить комментарий

Комментаторы, которые будут допускать в своих комментариях оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без каких либо предупреждений и объяснений. Также данные о таких пользователях могут быть переданы правоохранительным органам, если от них поступил соответствующий запрос. В комментарии запрещено добавлять ссылки и рекламные сообщения!

Комментариев нет
]]>