Ровнее, т.е. счастливее

Петр Бурас [Piotr Buras], Gazeta Wyborcza, 26.11.2011  15 декабря 2011 10:12  3851940 02099
Ровнее, т.е. счастливее

В более эгалитарных обществах люди являются здоровыми, переживают меньше стрессов, чувствуют себя в большей безопасности и больше доверяют друг другу.

Палаточный городок на Уолл-стрит ликвидирован, но протесты "оккупантов" - в Нью-Йорке, Лондоне и многих других городах мира - продолжаются. И чем дольше они длятся, тем больше надвигается вопросов об исторических параллелях. Более 40 лет назад социальное брожение, символом которого был студенческий бунт 1968 года, стало катализатором перемен, без которых общества Запада сегодня выглядели бы совершенно иначе.

Тогда свобода, теперь равенство

Мятежники 1968-го года выступали с левых позиций против капитализма. Вместе они плыли на волне гораздо более широкого явления. Нарастали кризис ценностей, недоверие к элитам, новое поколение искало смысл жизни, насыщение недавно достигнутым процветанием располагало к постматериалистическому развороту. Глубокие социальные изменения происходили под знаком свободы: свободы от авторитетов, сексуальной свободы, освобождения от колониализма, эмансипации женщин от мужского господства. Западное общество стало с тех пор более либеральным с точки зрения норм повседневной жизни и более демократичным в публичной сфере.

Вектор нынешнего брожения указывает в другом направлении. "Богатые становятся богаче, бедные беднеют", - кричат ​​баннеры "Возмущенных". Ни один другой лозунг не объединяет представителей различных социальных групп в этом движении протеста в мире, набирает силу, так сильно, как требование положить конец росту материального неравенства. Постматериализм предшественников уступил место заботе о собственных доходах, социальной защите и нормальной работе.

Речь идет о проблемах «здесь и сейчас», а не о мираже мировой революции. Нетрудно указать на то, что и делают многие обозреватели, что лозунги на баннерах не складываются еще в определенную политическую программу. Но почему протестующие должны заменять собой политические партии? Вместо того, чтобы смеяться над "оккупантами", следовало бы серьезно отнестись к их главному мессиджу: стремление к более эгалитарному обществу. Куда должна привести новая глубокая трансформация, на этот раз - во имя равенства?

Постулат большего материального равенства (а не только равенства перед законом или равенства возможностей для социального подъема) не является совершенно очевидным. Или общество, которое поощряет такое понимание равенства, не обижает тех, кто благодаря своему труду и способностям добился большего, чем остальные? Равенство не без основания ассоциируется, особенно в нашей части Европы, с коммунистическим экспериментом, а также насилием в процессе унификации общества во имя идеологического эгалитаризма. Мы еще помним его разрушительные социальные и экономические последствия. И это они, особенно после краха коммунизма, были в 1990-х годах, пожалуй, лучшим аргументом в пользу того, чтобы идею равенства спрятать глубоко в ящик.

В последние десятилетия благоприятной конъюнктуры для равенства не было также по другим причинам. В модели, которая с 1980-х годов прижилась, преимущественно, в Великобритании и США, и свободной рыночной шарм которой соблазнил с тем другие страны, материальное неравенство не считали проблемой, что заслуживает внимания.

Наоборот: именно в разнообразии доходов видели силу, которая мобилизует тех, кто стоит ниже в материальной иерархии, к активизации усилий, и действует как двигатель экономического развития. Вместо этого, он служит всем: снижается безработица, растут взносы в фонды социального страхования и зарплаты. Слова бывшего премьер-министра Великобритании, социал-демократа Тони Блэра, что его не касается - астрономическая! - сумма доходов звезды футбола Дэвида Бекхэма, пока у правительства хватает денег на борьбу с бедностью, стала символом упадка равенства как политической идеи, даже в среде левых партий.

Ножницы

Нынешний кризис свободнорыночного капитализма, или другими словами - неолиберализма Тэтчер и Рейгана - склоняет к подведению его итогов. За последние три десятилетия социальное неравенство в Великобритании и Соединенных Штатах выросло до уровня, сравнимого с периодом до начала большого кризиса 1929 года. Стюарт Ленсли, британский экономист и автор изданной недавно книги "The Cost of Inequality» (Цена неравенства), пишет об "экономическом мегасдвиге", который состоялся в это время.

В США доля 10% самых богатых граждан в доходах физических лиц выросла в период с 1990 по 2008 год с 14 до 23%. К 1980 г. Великобритания была одним из самых эгалитарных обществ в развитых странах, а сейчас там неравенство особенно велико. "Экономическая политика в последние два десятилетия привела к возникновению двухскоростной экономики", - утверждает Ленсли. В течение всего этого периода прибыли предпринимателей, владельцев акций и биржевых игроков росли огромными темпами, зато зарплаты обычных рабочих оставались почти на том же уровне.

Что дальше продвигались процессы дерегулирования банковской системы, приватизации и снижения налогов для тех, кто зарабатывал больше, то больше расширялось ножницы между богатыми и бедными даже в тех странах, которые никогда не считали воплощением англосаксонских добродетелей свободного рынка. В последнее десятилетие именно Германия была страной с самым быстрым ростом неравенства в ОЭСР. Что самое главное: в отличие от послевоенных десятилетий, процветание, которое измеряют ростом ВВП, перестало отображаться на благосостоянии всего общества. Название громкого доклада ОЭСР 2008 года было полно игры слов. "Growing Unequal" означает одновременно экономический рост и рост материального неравенства.

С тех пор ничего не изменилось. Опубликованное в октябре исследование британской Resolution Foundation показало, что ускорение экономического роста практически не влияет на рост заработной платы. Образное противопоставление 99% "обычных работников"  - 1% "богатых", которое использует сейчас движение протеста, не было взято с потолка.
Неравенство является нездоровым

Вопрос, является ли  рост неравенства основанием для особого беспокойства, остается открытым. Да, это конечно, несправедливо, что служащий банка, работающий несколько часов в сутки, зарабатывает в несколько десятков раз меньше члена совета директоров, который даже в случае допущения убытков получит щедрую исходную выплату. Но разве мир не полон просто несправедливостью?

Неравенство принято характеризовать как этическую проблему. Ее критиков рассматривают или как борцов за распределением благ, согласно принципу "каждому то, на что он / она заслуживает", или как завистников, которые кривым глазом смотрят на успехи более изобретательных.

Но эта точка зрения упускает нечто очень важное. Чрезмерноя социальное неравенство не только оскорбляет чувство справедливости, но и негативно влияет на функционирование обществ. "Качество социальных отношений имеет материальные основы. Масштаб неравенства доходов сильно влияет на то, как относятся друг к другу люди в обществе", - пишут британские эпидемиологи Ричард Уилкинсон и Кейт Пикет в своей нашумевшей книге "Дух равенства", которая была недавно издана на польском языке .

Авторы, исследуя причины цивилизационных болезней в различных промышленно развитых странах, проанализировали множество статистических данных о состоянии здоровья, ожирении, насилии, образовании, активности граждан и рождаемости среди несовершеннолетних. Они пришли к неожиданному выводу: чем меньше материальное неравенство, то лучше живется всем гражданам. В более эгалитарных обществах люди являются статистически здоровыми, они переживают меньше стрессов, чувствуют себя в большей безопасности и больше доверяют друг другу.

"Неравенство становится нам костью в горле" - пишут Уилкинсон и Пикет. Оно усиливает страхи у людей, связанные с социальной оценкой, так как большее значение приобретает социальный статус. Психологический стресс способствует ожирению как цивилизационной болезни, борьба за статус увеличивает уровень насилия, расслоение по доходам усиливает недоверие и уменьшает социальный капитал. Следовательно, не экономический рост является ключом к социальному успеху, а снижение неравенства.

Не случайно именно в бедной Португалии, средне зажиточной Великобритании и богатых Соединенных Штатах социальные проблемы и проблемы со здоровьем являются наиболее острыми. Именно эти страны являются также лидерами с точки зрения неравенства, зато богатая Норвегия и средне состоятельная Швеция (обе страны особенно эгалитарные) имеют самое высокое качество жизни.

Приватизированное кейнсианство

Цитируемый уже Стюарт Ленсли идет еще дальше. Цену неравенства измеряют не только уровнем социальной напряженности, ее также можно выразить в твердой валюте. Углубление неравенств было одной из главных причин нынешнего финансово-экономического кризиса. "Беспринципноя поведение дерегулированной банковской системы привела к взрыву. Но тлеющий огонь подложило еще раньше усиления неровностей по доходам и имуществу, которые стали символом рыночного капитализма", - пишет Ленсли.

С 1970-х годов доходы от заработной платы обычных граждан постоянно снижались относительно ВВП. Ослабление потребления грозило крахом экономики. Если у людей не было денег, чтобы их тратить, надо было им их одолжить - за любую цену. В предыдущие десятилетия кейнсианская политика многих правительств поддерживала потребление с помощью государственных расходов и высокого уровня зарплат. Теперь "кейнсианство было приватизировано", утверждает Колин Крауч, автор изданной в этом году книги "The Strange Non-Death of Neoliberalism" [Странная недосмерть неолиберализма]. Легкодоступные кредиты разгоняли экономику. Расширение кредитования привело к мощному инвестиционнму буму, особенно в англосаксонских странах, и рост долга домохозяйств до беспрецедентного уровня. Лопанье этого кредитного пузыря привело весь мир к крупнейшему кризису со времен краха 1929 года.

Ленсли обращает также внимание на второй механизм генерирования кризиса через неравенство доходов. Поскольку выгоды от роста производительности в экономике плыли все большими потоками к самым богатым, в виде доходов по акциям или прибылей, компаниям, то возникли огромные ресурсы свободного капитала. Это именно они пополнили рынок деривативов, счета хедж-фондов и инвестиционных банков, которые своими спекуляциями привели мировую экономику на грань пропасти.

Без революции

Не только "оккупанты" с Уолл-стрит, но и, в первую очередь, элиты пораженных кризисом стран не имеют ныне доброго ответа на вопрос о том, как требование большего равенства превратить в политическую программу.

Обычного перераспределения доходов с помощью налогов, хотя и необходимого, не будет достаточно. Необходимы новые правила, ограничивающие в банковской системе возможности для получения огромных прибылей за счет спекуляций, а также изменение принципов функционирования крупных акционерных компаний, целью которых была ранее максимизация дохода акционеров. Роберт Шиллер, известный американский экономист, предложил ввести автоматическую индексацию налогообложения (то есть рост нагрузки на богатых), если бы материальная неравенство в обществе выросло выше "безопасного" уровня.

Восприятие нынешних протестов, требующих эгалитаризма, как нового антикапиталистического движения, является ошибкой. Так, на стойках с книгами, расставленных среди палаток, что оккупируют Уолл-стрит, можно найти труды Славоя Жижека, Наоми Кляйн и других радикалов. Но нынешний бунт больше отличается от бунта в конце 1960-х тем, что не гонится за одной большой утопией или идеологией.

Революционеры 1968-го имели как образец Мао и Хо Ши Мина. Но это радикальное направление со временем растворился, а западные общества пошли по пути либерализации. Сейчас идея равенства не является ключом к замене капитализма какой-то лучшей системой, а как ни парадоксально это звучит, ключом к его улучшению. Дискуссия о "добром капитализме" и "хорошем обществе", которую начинает сегодня, например, лидер британских лейбористов Эд Милибэнд или экономист с мировой славой Джеффри Сакс, не может абстрагироваться от нее. Благодаря "оккупантам" это становится все очевиднее.

Автор: Петр Бурас [Piotr Buras], Gazeta Wyborcza, 26.11.2011
Источник www.zgroup.com.ua

Оставить комментарий

Комментаторы, которые будут допускать в своих комментариях оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без каких либо предупреждений и объяснений. Также данные о таких пользователях могут быть переданы правоохранительным органам, если от них поступил соответствующий запрос. В комментарии запрещено добавлять ссылки и рекламные сообщения!

Комментариев нет
]]>