Скульптура лишает страха, считает мукачевский художник Петер Матл, работы которого украшают города разных континентов

Наталья Тернавская, "Старый Замок"  15 ноября 2012 15:35  10224464 025011
Скульптура лишает страха, считает мукачевский художник Петер Матл

Закарпатцам он в основном известен как автор памятника Илоне Зрини и Ференцу Ракоци в Мукачевском замке. Скульптура отлита из бронзы, установлена ​​на верхней террасе «Паланка», всегда украшена венгерскими лентами и веночками.

Петер Матл - закарпатский скульптор, этнический венгр, который с гордостью представляет Украину на многих международных художественных конкурсах и симпозиумах. И привозит оттуда многочисленные победы. Его скульптуры установлены в десятках европейских городов и на других континентах, однако дома творчество художника остается в тени.

Скульптора из меня сделала ... армия

- Господин Петер, когда впервые почувствовали тягу к творчеству?
- Знаете, в книгах в начале и в конце есть чистые страницы, не заполненные текстом. Так вот, еще в очень юном возрасте я разрисовывал такие страницы практически во всех книгах, которые попадали мне в руки. Просто не хватало листов дома, а желание рисовать было очень сильным. До сих пор в наших библиотечных фондах хранятся книги с моими зарисовками (смеется - Авт.). Это безудержное желание творить есть и сейчас.

- Для вас творчество - это только положительные эмоции?

- Художник не может быть черствым. В повседневной жизни люди не привыкли открываться перед другими. Большинство из нас постоянно носят какие-то маски, «наслоения» на душе. Зато настоящий художник должен уметь «оголять» свою душу. Только так он сможет открыть «окно» в мир волшебного, магического, того, что люди уже разучились видеть. Поэтому художник с помощью своего творчества пытается рассказать о том, что по-настоящему важно. Художник должен «разгрести» этот мусор, эти лишние наслоения и показать реальность. Однако это не всегда нравится другим. Люди боятся видеть самих себя. Настоящих себя.

Мы прячемся за масками, стараясь быть похожими на кого-то, и тем самым теряем свое настоящее «я».

Поэтому каждый раз, показывая свое произведение, я выставляю свою душу. И всегда это довольно волнующий, а порой даже болезненный процесс ...

- А не страшно вот так каждый раз себя «обнажать» перед незнакомой публикой? Быть, в некоторой степени, беззащитным перед ней?

- Страх - это вообще категория греха. Именно из-за страха человек часто не делает в жизни нужных, правильных вещей. Не делает того, что должен был делать ... Поэтому страха не должно быть в душе, надо смело идти по жизни.

Меня от страха вылечила скульптура. А точнее - работа с твердыми материалами. Представьте себе, например, кусок редкого мрамора по цене около 5 тысяч долларов. Работать в страхе с ним будет очень тяжело психологически, ведь одно неточное движение, что-то пойдет не так - и все, кусок откололся, скульптура испорчена. И что же получается? Или я всегда буду бояться работать с таким материалом, или у меня будет вера, внутренняя уверенность, что Бог, или Вселенная, будет руководить моими руками и я все сумею сделать хорошо и точно. Так преодолевается страх. Именно через такие работы. Их можно воплотить в жизнь быстро, как, например, какую-то скульптуру из дерева. Но ее ценность в том, что, работая месяцами, входишь в какое-то медитативное состояние, очень успокаиваешься, приходишь к душевной стабильности.

- Для вас это важно?
- Это мне было необходимо. Я всегда был человеком достаточно импульсивным. Меня многое интересовало, порой было трудно остановиться на чем-то конкретном. И вот как раз в этом помогли твердые материалы.

- А в чем проявлялась ваша импульсивность?

- В молодости было много разных увлечений. Даже играл  парнями в Ужгороде джаз-рок в квартете. (Сейчас все они эмигрировали: один - монах в Тибете, другой работает музыкантом на лайнере, третий - профессиональный музыкант в Венгрии).

Я тогда был среди них единственный непрофессионал. Однако джаз-рок - это довольно сложная музыка. Тогда в СССР нас не очень понимали, и наша музыка оставалась мало кому нужной. Наконец, группа распалась и я обратился к живописи.

- А как Вы сформировались как скульптор?
- Как ни странно, но скульптора из меня сделала армия. Господин офицер спросил, что умею делать. Я ответил, что - скульптуры, хотя на самом деле в то время мало что умел. Поэтому меня сразу пристроили изготавливать разнообразные бюсты.
Так я был вынужден как-то развиваться. Ходил к профессорам во Львовскую академию искусств, советовался с ними, просил, чтобы мне что-то показывали, потому что в то время имел представление лишь об определенных азах, технической стороне, но не творческой.

Не творчество, а «Африка»

- Помните свое первое знакомство как скульптора с твердыми материалами?

- На окраинах села Лецовица, неподалеку Мукачева. Там в 1985 году выкопал кусок скалы. Вместе с братом расшатали его двумя ломами, огромная глыба упала в реку. Мы чудом остались без единой царапины. И вот на этой выломанной скале, посреди русла, стоя по колено в воде, я выдолбил скульптуру птицы, которая пьет воду из реки. Поставил палатку и, работая, неделю там жил. Люди приходили и удивлялись: мол, еще недавно в реке стоял просто камень, а теперь появилась птичка. Несколько лет назад наведывался на место, но, к сожалению, ничего не сохранилось. Думаю, в какую-то зиму лед все забрал... А у меня, к сожалению, даже фото не осталось, потому что тогда еще не было фотоаппарата.

- К вам легко пришло признание?

- Долгое время Закарпатский художественный совет не воспринимал моих работ. Говорили, что это какая-то «Африка» ... Я часто принимал участие в различных закарпатских художественных конкурсах, но никогда не получал первого места, никогда не было побед в родном крае. Тогда и решил выйти за пределы области. Первый мой успех - участие в республиканской выставке к 70-летию комсомола. Каждая область тогда должна была представить свой отдельный выставочный зал. Поэтому принимали всего по 1-2 работы от художника. Однако для моих скульптур в закарпатском зале не хватило места. Вот я и выставил их на подоконнике. Шесть работ. И, как ни странно, все шесть прошли отбор комиссии, а одну даже закупил музейный фонд. После этого я на Закарпатье стал скульптором.

- Сейчас вас лучше понимают?

- Я просто перестал участвовать в областных конкурсах. Зато начал по Интернету искать возможности - подавать заявки на участие в различных международных мероприятиях, симпозиумах. Как ни странно, но за рубежом мое творчество оказалась более понятным и востребованным. И там мне удавалось одерживать победы. Так, последнюю в этом году в Бразилии, в нескольких километрах от Рио-де-Жанейро. Среди 150 претендентов предпочтение отдали мне. Таким образом я получил право, чтобы именно мои скульптуры украсили городской парк города Хавьер Хавес.

- За рубежом ваше творчество ценится... Ваши работы можно  встретить во многих городах Франции, Австрии, Дании, Чехии, Швеции, Швейцарии Японии, Германии, Венгрии ...

- Так, например, в Венгрии я уже получил все возможные награды, которые только может иметь художник. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан лично уже дважды открывал мои монументы.

Однако, на всех международных конкурсах, симпозиумах, где я участвую, где занимаю высокие места, всегда представляю Украину, поэтому на груди у меня украинский флаг. Очень грустно, что ни разу представитель нашего дипломатического корпуса не посетил такие мероприятия. Даже тогда, когда я одерживал победу. Приходили представители других государств, но не нашей.
Признаюсь, меня неоднократно приглашали переехать в другие страны, остаться работать там. Но мой дом здесь. Ему уже более 100 лет, а моей семье, которая жила именно на этой земле, еще больше веков. Поэтому я хочу остаться здесь. Эта земля - ​​моя родная. И никуда переезжать отсюда не собираюсь.

Иногда достаточно лишь подчеркнуть то, что создала природа

- Вернемся к искусству. Как вы относитесь к засилью «микроскульптур», которое началось последнее время на Закарпатье?

- Лично меня всегда привлекала скульптура монументальная. Творящей атмосферу целой площади, сквера или парка. Которая имеет душу. Считаю, что высокое искусство всегда должно нести максимум. Если останавливаться на полпути, то лучше не начинать.

У меня есть мечта вынести искусство из выставочных залов. Чтобы оно было для всех, а не только для тех, кто ходит время от времени на вернисажи. Как по мне, такую ​​возможность дает именно парковая скульптура, а также религиозная. Именно через них формируется вкус людей, понимание прекрасного. Ведь 90% закарпатцев несут домой именно эстетику церкви. И храм - это то место, куда они наведываются регулярно. Много скульптур и около 18 алтарей мной сделано именно для закарпатских храмов.

Разных: и греко-католических, и римско-католических. Даже для одной синагоги выполнял работу. Некоторые из украшенных мной святынь включены в духовно-туристические маршруты по Закарпатью. В частности, храмы в селах Ольховка, Джублик и Четово (последнее - в Береговском районе).

- Есть ли у вас какая-то любимая работа?

- Любимая скульптура всегда та, над которой работаю. После того, как ее завершаю, она начинает свою собственную жизнь.

- А что больше всего вдохновляет?

- Семья. Замечаю, что в моих работах именно эта тема является ведущей. Для меня всегда большое счастье, когда в семье рождается младенец. Это прекрасно и не может не вдохновлять. Кстати, семья - жена (актриса театра. - Авт.), дети (у господина Петера двое сыновей. - Авт.) - это мой первый критик. Сначала работы показываю им, а потом уже несу на художественный совет (смеется - Авт). Гармония, уют в семье - основа для творчества, база, без которой трудно творить прекрасное.

Петер Матл сейчас воплощает очень добрый и искренний по своим форме и содержанию проект: возле собственного старинного дома обустраивает парк скульптур. Уже сейчас в нем более десятка работ - преимущественно из камня и дерева. У всех интересные истории создания. Например, некоторые монументы господину Петеру буквально пришлось спасать со свалки, а некоторые (например старинные доски с моста замка «Паланок») - от сожжения. Для других деревянных скульптур Петер Матл привозил древесину аж из-за границы - Франции, Германии ... «Все вывозят дерево из Украины, а я привожу», - улыбается скульптор. «Многие скульптуры мною сделаны из ветвей, корней, сухих садовых деревьев. Я особенно их и не менял. Просто подчеркнул то, что сделала природа. Часто достаточно уметь увидеть ту красоту, которую она воплотила, и просто придать ей завершенную форму », - считает Петер Матл. И эту философию исповедует и в повседневной жизни.

Читайте также

Оставить комментарий

Комментаторы, которые будут допускать в своих комментариях оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без каких либо предупреждений и объяснений. Также данные о таких пользователях могут быть переданы правоохранительным органам, если от них поступил соответствующий запрос. В комментарии запрещено добавлять ссылки и рекламные сообщения!

Комментариев нет
]]>