О детстве, основах, школьной учительнице Галине Александровне Габде, творчестве, излишнем пафосе и суровых реалиях

Людмила Загоруйко  18 февраля 2016 23:12  152116352 2117511

Улица Берчени. Тихая, почти незаметная, уводящая вас куда-то совсем не туда, в затылок, в сторону от титульного городского лица: ничего не светится, не зазывает, не мерцает. Центр и не центр. В двух шагах – и палисадник с готовящимися ожить примулами, признак весны и предместья. Туристу она не интересна, он здесь не обитает. Статистический ужгородец спешит по ней в микрорайон «Шахта». Берчени для него длинный коридор, он равнодушно смотрит на неё через стекло транспортного средства. Она ещё сохранила своё патриархальное лицо. Здесь деревья-монолиты, с дивными (руками не обхватишь), высокими стволами, изрытыми шрамами и глубокими морщинами чёрной с наростами коры. Старая улица несколько раз плавно поворачивает, как русло реки, открывается внимательному пешеходу не сразу, словно готовит сюрприз. Вот этот дом цвета горчицы с мемориальной доской на фасаде. Как я раньше боялась, выходя от друзей, живущих почти напротив, что она меня увидит, окликнет, заговорит и подденет, попадёт в точку, как будто заглянет в мою щетинистую суть. Но это всё сложное и не складное между учителем и ученицей далеко в прошлом. Сейчас Галина Александровна, одна из немногих оставшихся, называет меня, бабушку троих внуков, ребёнком. Звучит это в нашем тандемном контексте совершенно естественно, потому что эта женщина для меня, как мама, а дети для матери всегда остаются детьми.

Я это к чему с прелюдией в миноре? Бесконечно думаю. Вот мы живём и самонадеянно веруем, что сотканы из своего характера и некоторых обстоятельств. Есть я и больше ничего. Нет, дорогие, мы сотканы из многих составляющих. Меня, безусловно, сформировали люди, которые случайно или закономерно встретились на пути.

В нашем сельском доме на прикроватной тумбочке лежит замечательный  альбом «Василь Габда», подаренный моей учительницей Галиной Александровной. Книга у меня под рукой, не хочу её отпускать, ставить на полку в ряд с изданиями о художниках, который в нашей домашней библиотеке. Тогда она сольётся в плотном строю с другими, станет уже не моей, я её ревную. Раскрываю редко, обычно по утрам, когда не хочется вставать и сквозь окно в комнату льётся неуютный, серый, долгий зимний свет. Я себя настраиваю, как музыкант инструмент, чтобы были силы преодолеть день. Мне нравится гладить скользящий под рукой глянец, листать широкие плотные страницы с репродукциями, вглядываться в лица людей, рассматривать их костюмы. А ещё мне нравится размытые, как будто в тумане, фото ужгородских крыш, моя любимая с детства тема. Мы выросли на крышах пассажа, загорали на нашей «корзовской», покатой и скользкой.

10552577_1032920540078545_1459656025528166668_n

 Галина Александровна преподавала нам историю, но класс мало интересовался предметом, мы ждали её. Учительницей она была нестандартной, можно сказать дерзкой: взрыв, живая пощёчина унылой школе. Она входила в класс, (не томно, «дыша шелками и туманами» и не «футлярно») стремительно, ярко, громко, всегда на высоких каблуках, элегантная, пахнущая чем-то вкусным и экзотическим, невообразимо свежим. Гардероб у неё был тоже не без цинизма, полного игнорирования школьной трафаретной бесцветности: мы любили её бардовое платье в крупные яркие цветы, небесной голубизны пиджак с букетиком фиалок в петлице. У моего соседа по парте, школьного кавалера Вити Воронкова, при её появлении глаза как-то странно удлинялись, становились влажными и похожими на маслины.

 Порой она нас просто шокировала. Помню, в начале урока Галина Александровна, совершенно не обращая внимания на класс, впившейся в неё глазами, приступила к долгим поискам шариковой ручки. Из этой простой затеи, как водится, ничего не выходило путного.  Наконец, она не выдержала, вывалила из недр сумочки на учительский серьёзный стол всё её содержимое, в основном состоящее из капронок, приготовленных для починки (тогда капроновые чулки можно было подтянуть). Мы затихли в изумлении. Маслиновые глаза Воронкова отделились и поплыли между рядами парт. Их вернул на место грозный учительский окрик: «Что, Воронков, чулок не видел?» Нет, не змеиный жгут чулок я пронесла в памяти через всю жизнь. Урок уметь и не бояться быть собой и не теряться в пикантную минуту.

Хороших учителей на всю нашу школу было раз-два и обчёлся. Они не ушли, не умерли, не растворились и не забылись. Они в нас, наша основа, наш прочный фундамент, первый ориентир в мире настоящих и (тьфу, как это по-русски) примарних ценностей.

Это теперь я знаю, что моя учительница моментально и без труда освоила венгерский и словацкий языки, чужую кухню, приняла, как родную, европейскую культуру и органично влилась в самую гущу творческой жизни города того времени. Старые мадьярки с улицы прибегали к ней за своими же рецептами кремов, тортов и пирожных, которые они благополучно забыли. Она держала дом, воспитывала детей, заботилась о родителях, выезжала с мужем на этюды и умудрялась ещё учить нас истории.

Этот дом и сейчас полон любви к нему, художнику Василию Габде. На стенах фото семьи, портреты, полотна. Здесь всё, как он хотел. И в разговорах тоже он. Без него никак, главный их (дочери, сына и матери) духовный стержень. Она беззаветно и навсегда предана ему. Вспоминает: вместе носили подрамники, грунтовали полотна, ездили на этюды. За окном сад. В нём старые яблони, его любимые, скоро зацветут. Замечательная книга-каталог «Василь Габда», о котором семья много лет мечтала, их гордость и материализованная память.

12508898_1081904271846838_405954823915439941_n

Уже через много лет, встречаясь на выставках,  дистанция между нами не исчезла, а сократилась. Она уже не на пьедестале, равная, но не ровня. А несколько лет назад Галина Александровна рассказала мне удивительную историю своей жизни полную странствий, приключений, невероятных событий.

Ну вот, без пафоса не обошлось. Плохой из меня эссеист-эксцентрик. Для того, чтобы нивелировать излишнюю восторженность стиля вернёмся в сегодняшние реалии. Недавно ехала в автобусе Ужгород - Широкий Луг. Понедельник. Студенты. Набито битком. Сквернословят. Трясут смартфонами. Разговоры о деньгах и выпитом в воскресенье. Не автобус, а передвижная колония с малолетними преступниками. Не было у них Галины Александровны. Есть учительница, которая может спросить у ученика запросто, в лоб: "Кулько твуй няньо заробляє на чехах?" - стандартная для нашего времени система координат. Нет у них фундамента, без которого нет личности.  Будут у них деньги, будет семья и поселится в доме пустота. Так никогда ничего и не поймут.

268538_1099178096786122_3745197195306840782_n

Оставить комментарий

Комментаторы, которые будут допускать в своих комментариях оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без каких либо предупреждений и объяснений. Также данные о таких пользователях могут быть переданы правоохранительным органам, если от них поступил соответствующий запрос. В комментарии запрещено добавлять ссылки и рекламные сообщения!

Комментарии (2)

Сергей "совесть класса"  02.11.16 8:42

Во многом благодаря Галине Александровне я сформировался, как личность. Спасибо!


Марина  21.02.16 15:41

В 9-м кл. Галина Александровна вела у нас обществоведение - это была для меня первая проба вести конспекты . Очень пригодилось в университете. Сильный и интересный преподаватель. Спасибо за статью.

Всего комментариев 2
]]>

Последние новости