О книгах, "Дружбе" и некоторых посетителях...

Kurucz Bandi  31 января 2018 17:18  98170692 0172315

Сначала книжный магазин "ДРУЖБА" размещался в небольшом помещении на пл.Корятовича, чуть дальше " Кобзаря" - сразу за "Медкнигой". Именно здесь в 60-ые я и начал покупать книги, и со временем, занятие это обрело все признаки азартной охоты. Надо было угодить вовремя - именно к моменту, пока не раскупили вновь прибывший "товар".

Работала тогда здесь приятная тётенька-мадьярка, ровесница и знакомая моей мамы (о чём я, конечно, ей - из этических соображений -  не упоминал, дабы не сочла себя обязанной откладывать книги специально для меня). Надо ещё сказать - был это магазин иностранной литературы, о чём, хоть и не вполне внятно, намекало название. Если быть совсем точным, в основном, литературы венгерской. Бывали, правда, книги и на словацком, чешском и польском языках, но как правило, в комиссионном отделе.

Покупал я и эти, очень быстро освоив языки до такой степени, что стал понимать почти всё. И это тоже придавало азарта. Иногда были курьёзные случаи: книгу чешского автора приходилось читать на польском и, наоборот,  польского - на чешском. Выбирать не приходилось- радуйся, что хоть так повезло! Или книгу чешского автора о путешествии по российской тайге, изданную в Венгрии на венгерском, конечно. Здесь, в комиссионном отделе я приобрёл почти все тома Оскара Уайльда, тоже - на венгерском.

Затем магазин перешёл на Корзо, в просторное помещение напротив аптеки №1.(Где они теперь?). Большая часть книг моих - именно отсюда. Интересно, тут скупали книги и туристы из Венгрии: разница в ценах была в разы. Цены, как на сегодняшний взгляд, были смехотворны, и я мог себе позволить без особой нагрузки на семейный бюджет, по несколько книг в месяц.

Какое это было удовольствие - отыскать и тут же купить последний экземпляр, что сразу повышало ценность приобретения! Найти - в том смысле, что продавщицы часто прибегали к уловке: дефицитное издания рассовывали среди старой, залежалой литературы.

Пролистав "фолиант" ещё у прилавка, ты шёл с книгой, чаще - книгами – домой, в предвкушении новой порции удовольствия от ителлектуально-эстетического лакомства, иной раз, зачитавшись, натыкаясь по дороге к дому, на прохожих.

Особая статья - серии. Венгры это делать умели:с о вкусом оформленные, на отличной бумаге, с замечательным шрифтом, часто в необыкновенных суперобложках книги приятно было не только читать, но и в руках держать.

Заходил сюда народ, всё больше интеллигентный ,местный, каким-то образом, как мне представлялось, с литературой связанный. Лично с ними я знаком не был и о роде занятий скорее догадывался по неким негласным, не вполне явным признакам. Вообще ничем с ними не будучи повязан, как бы"инкогнито", и это давало возможность вести свои, ни к чему не обязывающие, независимые наблюдения, не обременённые авторитетом объектов наблюдений.

Заглядывал частенько невысокий чернявый, в очках в тёмной оправе литератор (как потом узнал - поэт и переводчик с венгерского и на венгерский), и ещё один, всегда элегантный кудрявый, тоже невысокого роста, блондин - неизменные участники литературно-художественной тусовки, как правило, собиравшейся на небольшой площади на углу Корзо и набережной, у школ№1 и кафе" Над Ужем".Часто заходил в магазин и писатель Ласло Бала (единственный, род занятий которого мне был известен).Этих тётеньки в магазине встречали как старых знакомых - с улыбкой, шуточками, иногда, передавая  отложенные для них книги.

Были и совсем другие посетители. О них(вернее, о нём) и пойдёт речь дальше. Ради чего, собственно, и затеял я этот опус. Но прежде, следует сделать отступление, и вернуться, эдак, в год 62-й, 63-й. Работали мы тогда с моим другом и коллегой Ленартом Боднаром (Энду) в Управлении Культуры и как-то были направлены в Замок (чуть-ли не по Кафке),тогда - Музей и Картинная Галерея - для выполнения малярных работ. Тут-то мы и познакомились и сблизились с неким чудаковатым   реставратором - небольшим, странно одевающимся человечком, с нарукавниками или латками на локтях пиджака.

Однажды мы с другом помогали ему снимать со стен картины постоянной экспозиции: кажется, намечалась какая-то выставка. Картины аккуратно складывались под стенку, и затем их уносили в запасник. О каждой из них у нашего нового знакомого был рассказ, а скорее - небольшая лекция о мастере, эпохе, стиле, жанре.

А когда увидел, что нас это заинтересовало (больше, чем побелка стен этажом ниже), да ещё после моего несмелого признания, что и сам рисую, ещё с большим азартом стал вводить нас в секреты мастерства живописцев, попутно рассказав и о себе: как был принят в Училище сразу на третий курс, которое окончил с отличием.Тезисы свои подкреплял, демонстрируя на деталях полотен, красочно живописуя манеру и стиль письма конкретного художника.

Больше всего нас удивила его оценка работ и самих художников, их места в истории искусства. Например, небольшая, темперная работа венгерского художника (кажется, Молнар Ц.Пал) "Бегство в Египет", считал шедевром, по сравнению с которой огромная картина, тоже на религиозную тему:"Апостол Павел перед Агриппой" - хорошо выполненная работа ремесленника от искусства! Как так - удивлялись мы, несведущие?! Вон, как выписаны одежды персонажей последней, даже жилы на воздетых руках апостола, богатое убранство, блеск драгоценностей! А на этой маленькой, в серовато монохромной гамме, наивно нарисованный ослик с Марией и младенцем, с нарочито прорисованными камнями на дороге!

Однако, пора вернуться к "Дружбе" и главной теме. К концу 60-х, началу 70-х. Не знаю, работал ли мой герой ещё в Галерее, но видел его я теперь непременно с братом, иногда куда-то спешащими втроём , с согбенной, старомодной старушкой (скорее всего, матерью). Брат этот был намного выше моего знакомого реставратора: худой, сутулый, даже горбатый, всегда со скрипкой в футляре. Поговаривали, играл в оркестре театра. Человек странной внешности, непременно в тёмном костюме, реже - в белой рубахе, всегда в коротковатых брюках на подтяжках. Бывало, в франтовской шляпе.
Постепенно поведение его становилось всё экстравагантней. Говорил сам с собой, иногда громко чему-то смеялся. И больше без брата в городе не появлялся. Но и этот всё больше чудил. Ходил за братом по пятам, всё уговаривая вернуться домой. А тот норовил избавиться от опеки. В конце концов, скрипач с инструментом шёл впереди, а брат сзади. Впереди идущий с циничной улыбкой оглядывался и огрызался, стараясь скрыться в подворотне или раствориться в толпе. Беднягу, сопровождающего, это бесило, он нервничал, злобно отталкивая ничего не подозревающих прохожих, заграждающих уходящего от погони, с ликующей улыбочкой брата. Об этой своеобразной игре в прятки ещё бы мог рассказать парочку историй, но надо возвращаться в "Дружбу".

Книжный магазин оказался для скрипача убежищем. Брат почему-то сюда за ним не заходил. Заскочив сюда, пристраивал скрипочку на стул или прилавок, и стоял некоторое время, спрятавшись за колонну, поддерживающую потолок магазина, иногда выглядывая в сторону улицы на брата, который стоял, прислонив ладонь к витрине, чтобы следить за действиями непутёвого брата. Продавщицы уже смирились с таким посетителем, каждый раз приговаривая:"Опять к нам скрипач!" Потом он доставал какую-то книгу с полки и начинал вслух читать, сопровождая чтение саркастическими комментариями, иногда разражаясь гомерическим хохотом. Чем эти сцены кончались, не знаю. Так долго задерживаться в магазине не приходилось…

 

26805516_534319570288432_3182000547394285008_n

Оставить комментарий

Комментаторы, которые будут допускать в своих комментариях оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без каких либо предупреждений и объяснений. Также данные о таких пользователях могут быть переданы правоохранительным органам, если от них поступил соответствующий запрос. В комментарии запрещено добавлять ссылки и рекламные сообщения!

Комментариев нет